пост о мужчи-нах

Как бы ни казалось, как бы ни хотелось верить в то, что рядом - умный, адекватный, всепонимающий человек, ни за что, - еще раз - ни за что нельзя показывать ему, что хочешь видеть его в своем будущем и не чаешь в нем души. Даже если он тебе на ушко шепчет то же самое. Даже если держит за талию своими широкими ладонями... Молчать. И любить его. И заниматься с ним любовью. Молча.

R.

Я вдруг списалась с ней через много лет. Не знаю, почему. Вроде бы многократно оберегала себя от общения с ней, а сейчас почувствовала, что она повзрослела. Стаса спокойнее, остепенилась. "Дай бог, в любви", - думала я.
И точно.

Она говорит, что не понимает, за что ей, такой колючее, такое счастье. Говорит, они, подобно аристократам, не трахаются до свадьбы. "И вы", - говорит, - "Не трахайтесь, потом намилуетесь - ходить не сможете". Еще она говорит о Боге.

Я слушаю (читаю) ее внимательно, внемля ее словам. Не спорю. С людьми, по сути, вообще не о чем спорить. Если отбросить ее реплики о Боге да о трахе - ведь это же все про меня. Про меня, колючую, про мое нежное и ласковое счастье. "Мудрое и терпеливое".

Я немного подстраиваю ход и образ своих мыслей под ее. Отвечаю ей ее словами, чуждыми мне. Между нами - целый омут из воспоминаний, недосказанности и злости, но сейчас я от души желаю ей не потерять то счастье, которое она, подобно мне, внезапно обрела.

you are welcome

Я думаю, большая такая, очень четко очерченная черта человеческой сущности - неумение (нежелание?) ценить то, что делают для нас другие люди. Неважно, от души, от ума, корысти ради или ввиду глупости, - любые проявления доброты по отношению к человеку рассыпаются о стены эгоцентризма. Мы разучились видеть бревна в собственных глазах, зато соринки - в чужих заставляют нас щуриться и лить слезы. Свои огрехи мы оправдываем несовершенством окружающего мира, вместо того, чтобы попросту смириться с ними, принять себя такими, какие мы есть, и дать себе слово стараться быть лучше. Хотя бы ради того, чтобы все наши завышенные требования к другим были хоть чем-то подкреплены.

И неплохо бы иногда просто сказать всем им спасибо.

женский роман

От января нового года никаких неожиданностей не последовало. Он был так же скуп на солнечные дни, как и все зимние месяцы в этом краю. Как любые месяцы в этом городе. 
Небо посылало на землю армию своих боевых солдат - маленьких жестких востроносых снежинок, бьющих точно в цель, прямо, наотмашь и в грудь...

Закутавшись, но все еще дрожа, Леди перебирала ногами по тонкой корке льда, резко вдруг покрывшей тротуар. "Куда иду-то?" - металось в голове. Нащупывая взглядом таблички с номерами, она миновала дом за домом в поисках нужного. "Черт, как же холодно".

Леди уже сидела в просторной светлой кухне, но все никак не могла согреться. Она немного смущалась происходящего. Съежившись и нахохлившись, как воробышек, она разглядывала стайки икон на полках и на стенах. "Как холодно".

Принц заботливо разложил свои теплые вещи на кровати, для нее - чтобы она немного согрелась. "Тук-тук. Можно?"
Он так очаровательно улыбался, что сразу же вызывал улыбку в ответ.
"Веду себя как черт те что", - она переживала, но вечерний наряд приняла с благодарностью.

Пара-тройка часов непрерывной беседы на кухне - это то, чего так не хватает людям, когда они одиноки. Стоит длинному языку найти "охотливые" уши, так его хозяин уже обезоружен. У Леди как раз был такой длинный язык и достаточно короткое чувство собственного достоинства, чтобы не устоять и напроситься к едва знакомому мужчине в гости. Но она знала: это необходимо, просто каждым уголком своего женского, своего человеческого существа -  знала. Он был ей так нужен - неторопливый кухонный разговор. Как и нужны были эти острый ум, легкость, текучесть, большие добрые глаза, смешная улыбка. Каждый его жест, каждая фраза сквозили такой мягкостью, таким добродушием, даже когда он говорил о чем-то не вполне приятном.

Леди все еще испытывала чувства к другому. Принц не казался ей красивым. Напротив, что-то внутри нее отторгало его черты - лицо, голос, манеру держаться. Она слишком долго убеждала себя в приверженности одному образу, чтобы так просто и быстро сменить свое убеждение. Однако же ей до щемящего в сердце чувства хотелось быть ближе к Принцу, дотронуться до него, понюхать, пощупать. "Кто же он такой и почему здесь так холодно?"

Леди совсем недавно написала болезненно ломанное стихотворение о любви. Проводила того, кого, казалось, любила так, "как надо", - без претензий и ожиданий, без надежд и веры в будущее. Леди едва успела пошушукаться по-бабски с приятельницами о своем наболевшем и вложить Богу в уши свои раскатистые планы. Леди только-только отреклась от своего "эгоистичного женского счастья" в пользу вечерней софистики третьего сорта, как вдруг Принц протянул свою невидимую руку. Он будто бы старался увернуться от этой девчонки, садился подальше и избегал любых прикосновений. Зато при этом такой внезапной близости она прежде не чувствовала ни с кем. Он был ей так нужен, и он позволял быть рядом.

"Ну, Господи, ну как же холодно!"
Шел четвертый час утра - реального утра, а не того, которое начинается с пробуждением. Спокойствие внутри Леди смешивалось с непрерывным трепетом. Она не думала, не анализировала, не сопротивлялась - она мерзла. Разве можно винить замерзающую девушку в том, что она ищет тепла от соседа по одеялу? Нельзя, конечно. Кончик ее носа как-то сам нащупал его плечо. Принц растянулся в улыбке. "Что это она делает?"
Вот такая нелепица. Он плавно рассек рукой скользящий, ускользающий воздух и опустил ладонь ей на спину. Дыхание сперло у обоих.

Потом она была спокойна. Ни пылкости, ну сумасшествия. Одна новорожденная нежность румянцем на щеках.
Пару дней спустя она предложит ему еще кусочек себя, а он скажет, что был счастлив.

Скажет. Что был. Счастлив.
В одну ночь - с ней - вот так, ни с того, ни с сего - в простом объятии и поцелуе - не громоздясь в ее будущем - без претензий и лишних слов.
Он скажет ей, что в эту ночь, рядом с ней, он был... счастлив.
И им стало тепло.

Я шла по улице и повстречалась с ним. Высокий русый парнишка - с огоньками в зрачках и мягкой улыбкой. Утро было ясным, но от взгляда становилось еще яснее. Лицо юноши было окутано бархатным свечением, а уголки губ игриво взывали к миру. Мы на секунду встретились глазами. Он улыбнулся чуточку шире, и волна смеющихся морщинок затрепетала у его ресниц.

Диагноз был ясен.

Даже если бы мы были одеты в абсолютно одинаковую одежду, мы не посмотрели бы друг на друга с таким пониманием. Ментальным кивком парень будто бы сказал мне: "Я вижу, вижу, что с тобой. И это прекрасно, не правда ли?"

Мы разошлись. Утро было солнечным, а мы были влюблены.
И это прекрасно, не правда ли?

Испания 1

Испания. Малага

День первый

Хостел

Я в жизни не останавливалась в хостелах. Признаться, общий санузел и 5-7 человек незнакомого народу внушали мне ужас. Но звезды сошлись на небе таким образом, что билет я взяла не на то число, что мои спутницы, а посему вынуждена была сутки перекантоваться в полном одиночестве. В хостеле. С общим санузлом (в коридоре) и пятью незнакомыми девушками в женской спальне.

Первым, с кем я познакомилась по приезде, был администратор хостела Pink House - Martin M. Larson, или просто Мик. Большой релаксирующий в кресле мужчина был похож на медведя Балу. Мы разговорились. Он оказался шведским архитектором, приехавшим в Малагу изучать систему работы отелей и хостелов. Как я ни пыталась уяснить для себя, что именно он пытается узнать и какую работу выполняет, у меня ничего не вышло. Зато я выяснила, что можно взять на прокат велик, где дешево и вкусно можно пообедать, а главное, была приглашена на вечер сальсы (который впоследствии оказался типичным бар-кроулингом :)

Вечером того же дня я решила заблудиться в Малаге. Карту я не брала, так как все равно незнакомому с этим городом человеку в ней не разобраться. Я решила идти вперед и сворачивать на наиболее приглянувшиеся улочки. Сказано - сделано. Я ходила-бродила, а потом набрела на симпатичный ресторанчик под названием Cheers, прямо у церковной площади. Набрела, главным образом, потому, что прямо перед летней террасой ангельским голосом пел привлекательный испанец, пел что-то о любви... разумеется. Я сделала заказ. Порцию мне принесли огромную, а к пиву - поп-корна, задаром, комплимент. Вот с этого момента и началась пора моего обжорства в этой чудесной стране, о чем я, в общем-то, почти и не жалею :)

После сытного ужина, когда уже достаточно стемнело, я решила сходить к порту, вдоль которого тянулся экзотичный пальмовый парк. Воздух был теплый, вкусный, с ароматом цветов и трав. Я не удержалась и понюхала пальму. Ммм, друзья, вам определенно стоит повторить мое действие, ибо пальма пахнет великолепно! Масляный тягучий запах пальм сопровождал меня по конца прогулочного берега с постройкой, напоминающей работы Сантьяго Калатлавы (но не он), - эдакий белоснежный витиеватый хребет, отбрасывающий волнистую тень на прохожих. Мне нестерпимо захотелось послушать The Killers, потому что именно эта группа могла подойти под то состояние духа, - парящее, ликующее, неутомимое!
Я заткнула уши, включила музыку и побежала вперед. Счастье переполняло меня в те минуты, разливаясь среди людей, пучками вырастающих на широкой набережной.

Это был невероятный вечер.

После следовала бессонная ночь в хостеле. Мне всегда было интересно ощутить эффект общежития. А тут 6 девчонок-иностранок не дают друг дружке спать. Одним жарко, другим шумно, одна ждет гостью, другая болтает по телефону. Просыпаться приходилось часто, но мне нравилось это ощущение. Знаете, когда все общее, и с каждым приходится считаться. Внутри себя улавливаешь незнакомое прежде терпение и благодушие, вещи занимают свои места, и твое к ним отношение не имеет, в целом, никакого значения :)

аэропорты

Аэропорты

Я люблю аэропорты. Во-первых, самолеты, встречающие-провожающие, люди деловые, люди отдыхающие, туристы и туземцы, - это дико романтичное разнообразие человеческой массы.
Во-вторых, мне нравится, что аэропорт - зона вежливости и обходительного обращения. Все улыбаются (забудем про российские аэропорты) и предлагают помощь. Вы улыбаетесь в ответ, вызывая цепную реакцию. Миллион улыбок ни о чем - а красиво.

Я впервые побывала в аэропорте Хельсинки, но он мне приглянулся сразу же. Внутри и снаружи - тишина, финны воркуют на своем удивительном языке, все очень серьезные и белесые. Плюс, там есть wi-fi :)

Я беру свой недешевый финский кофе и устраиваюсь у окна. Хочу - пью, хочу - книгу читаю, хочу - думаю. Красота! И так два часа, до старта. За окном - тяжелое мрачное небо, вот-вот свалится на статный финский лес. Вид - на хмурую северную природу, отягощенную холодом, тучами и древними лесными таинствами...

Смотрю на взлетные полосы. Потрясающая разметка - целая система! Меня всегда восхищала способность некоторых людей создавать систему и приводить ее в действие. Одни самолеты вздымают в небо, другие шумно приземляются, но я их не слышу. Я сижу внутри, окруженная роем жужжащих финнов и наблюдаю за маленькими, почти игрушечными грузовыми машинками, тракторами, трапами. Они возят вещи и, что любопытно, целые самолеты за собой!

Чувствую полное расслабление: жизнь кипит за бортом, а я скоро на борт ступлю.
Люблю аэропорты. Это целая система, полная отменной романтики.